Ключ от рая такой старый, что страшно, вдруг поменяли замок
При отсутствующих возможностях возникает соблазн использовать присутствующие иллюзии. Разрешить рассудку немного сойти с ума, самую малость, если правильно тронуться умом, есть шанс получить удовольствие. Заключить сделку, конечным пунктом которой будет разочарование, "поставьте подпись здесь и здесь, пожалуйста, пером, заправленным вашими нервами". Я ознакомилась с условиями, можно запускать.

И вот я посередине зала. Ни души вокруг, все настолько мрачное, что уместным было бы появление маски крика и саундтрека John Murphy - In a heartbeat на заднем плане. Я бы зевнула вместо расширенных глаз, слишком уж атмосфера предсказывала.

Всё надежно спрятано под внушительным слоем пыли. На полу валяется какое-то тряпье, сиденья разломаны; один ряд стульев полностью перевернут. Но несмотря на чудовищную непригодность, это всё равно аэропорт. Пусть всеми забытый, пусть на самом неприглядном конце света, но аэропорт. Желание улететь настолько велико, что я принимаю правила игры, которые освоит даже трехлетний: верить любой шизофантазии, нет ничего невозможного. Всё более, чем просто.

За огромным пыльным стеклом виднеется ржавый самолет с зияющими черными окнами. Забавно, но именно эти окна олицетворяют саму смерть, бездну, черную пустоту, которая никуда не приведет. Они - кульминация этого места, моего места, моего изощренного рая, я нашла её "горячо, горячо!" Как завороженная, не в силах отвести взгляд, всё смотрю и смотрю в глаза чудовищу, пытаясь поймать малейший намек на сострадание. Невероятный мазохизм, я точно знаю, что никуда не улечу, но продолжаю бродить по коридорам. Потрепанный грязный журнал под ногами, на развороте тур-реклама путешествий в любую точку Земли. Ирония ситуации, хм?

Осторожно сажусь на одно из сидений в зале ожидания, беспрестанно поглядываю на воображаемые часы на руке, закатываю кверху глаза: "Черт возьми, долго нам еще здесь торчать? Я хочу принять ванную!" Звук отталкивается от стен и разливается эхом, усиливая эффект изоляции, но какое мне дело? Моя реплика капризной дамы выглядит так правдоподобно и многообещающе, словно я и впрямь в функционирующем аэропорту, а мой рейс задержали на целых 15 минут, а не на всего навсего жизнь. Всё хорошо при неплохой актерской игре, спектакль для собственных мозгов. Я вдруг резко встаю, опять подбегаю к окну, чтобы еще раз убедиться в наличии там того, что при других обстоятельствах едва ли можно было бы назвать самолетом. Но эта груда металлолома значит для меня сейчас больше, чем солнечный свет. Прижимаюсь лбом к стеклу и не мгновенье вдруг кажется, что самолет живой. И вроде бы открывается дверь... Милые игры разума, но лучше уж изувеченные иллюзии, чем ничего, когда во всем городе - чума.